пн-вс: с 9:00 до 22:00
Заказать звонок
Позвонить
Оценка
Вконтакте Телеграм

«Победи белых красным клином» Эль-Лиссицкого: супрематизм вступает в войну

16 сентября 2026
Время чтения: 7 минут

Знаменитый пропагандистский плакат Эль-Лисицкого «Победи белых красным клином» сочетает в себе абстрактную супрематическую эстетику с революционной идеологией, символизируя борьбу большевистской Красной армии против белогвардейцев посредством смелой геометрической композиции.
Эль Лисицкий,  «Победи белых красным клином» , 1919, цветная литография на бумаге, 51 x 62 см.
«Победи белых красным клином»  — пропагандистский плакат, созданный Эль Лисицким с использованием абстрактного визуального языка супрематизма, художественного движения, основанного  Казимиром Малевичем  в 1915 году. Созданный в поддержку усилий большевистской Красной армии по подавлению антикоммунистических белогвардейцев, плакат представляет собой мощную динамичную композицию, использующую основные геометрические фигуры красного, белого и черного цветов.

Несколько слов выровнены по диагональной траектории красного треугольника, так что процесс чтения следует общему движению дизайна. Красный треугольник пронзает белый круг, как булавка в воздушном шаре, неявно освобождая его от окружающей темноты. Меньший треугольник и круг повторяют ту же тему в правом верхнем углу, а по всему дизайну маленькие красные прямоугольники доминируют над маленькими расходящимися белыми прямоугольниками, символизируя триумф Красной Армии над белогвардейцами.

 

К практическому супрематизму

На этом плакате мы видим не только шедевр современного графического дизайна, но и новое применение супрематистского визуального языка, символизировавшего духовное преображение, в практическом языке, призванном передавать конкретные идеи и информацию о материальном мире. Это кажется предательством целей супрематизма, но Малевич поддерживал именно такое практическое применение супрематистских форм.

В хаотичные годы после русской революции 1917 года Малевич поддерживал создание новой советской культуры и считал, что распространение супрематистских произведений по всему обществу поможет положить начало новой духовной эре нематериальности.

В ретроспективе это звучит наивно, учитывая твердый материализм коммунистической идеологии и советского общества, но в годы после революции авангардные художники получили значительные возможности для формирования новой культуры. Многие художники, включая Лисицкого, вслед за Малевичем рассматривали русскую революцию как подготовительный этап на пути к новой духовной форме существования.

Эль-Лиссицкий и Казимир Малевич, Эскиз занавесей для зала заседаний Комитета по отмене безработицы, 1919 год, гуашь, акварель, графит и чернила на бумаге, 49 x 62,5 см (Государственная Третьяковская галерея).

УНОВИС

После русской революции система художественного образования была реорганизована, и многие художники-модернисты заняли преподавательские должности в новых художественных школах и мастерских. В 1919 году Малевича пригласили преподавать в художественную школу в Витебске, где он продвигал свои супрематистские идеалы и приобрел множество последователей среди преподавателей и студентов. Они сформировали группу «УНОВИС» (Утверждающие новое искусство), посвященную распространению супрематизма как визуального языка мировой революции.

Рабочее заседание Комитета по отмене безработицы в Витебске с супрематистскими панелями, организованное УНОВИСом, 1919 год.
В соответствии с коммунистическими идеалами они считали себя коллективом и подписывали свои работы как УНОВИС. Большая часть их работ не сохранилась, поскольку представляла собой временные инсталляции или эфемерные произведения, такие как плакаты, брошюры и вывески. Они использовали супрематистские формы для украшения общественных зданий и залов заседаний, например, оформление фасада и дизайн занавесей для Комитета по отмене безработицы в Витебске, который отмечал свой юбилей фестивалем в 1920 году. Это новый этап супрематизма, когда он выходит за пределы замкнутых рамок авангардных художественных выставок и выходит в реальный мир, чтобы проверить свою жизнеспособность перед широкой публикой.

ПРОУНС

Помимо перехода из художественной галереи в реальный мир, еще одной ключевой трансформацией позднего супрематизма стало расширение его плоских плоскостей на конструкции, предполагающие объемные формы. Лисицкий явно делает этот шаг в композициях, которые он называл «проунами», аббревиатура от «Проект утверждения нового» на русском языке, которые он описывал как «точку перехода от живописи к архитектуре»[1].

«Проун 19D» Лисицкого  и «Живописные массы в движении»  Малевича  демонстрируют абстрактные прямолинейные формы, парящие в неопределенном пространстве. Малевич создает ощущение глубины за счет относительного размера и наложения ярко окрашенных прямоугольников, но общий замысел картины остается очень плоским. В «  Проуне 19D» Лисицкого  используются более приглушенные цвета и множество текстур, включая коллаж из бумаги различных видов, фольгу, масляные краски и мелки. Эти текстуры уже делают «проун» более материальным объектом, чем масляная живопись Малевича.

Слева: Казимир Малевич, «Живописные массы в движении» , 1915, масло на холсте, 101,5 x 62 см (Музей Стеделийк, Амстердам); справа: Эль Лисицкий, «Проун 19D» , 1920 или 1921, смешанная техника на фанере, 97,5 x 97,2 см (MoMA).

Кроме того, Лисицкий изображал некоторые из своих парящих форм в аксонометрической перспективе, чтобы показать их трехмерность. Тонкий коричневый прямоугольник, выступающий из правого края картины, имеет светлую сторону, уходящую вдаль сверху, и еще более светлый конец, уходящий вдаль слева. В центре работы еще два прямоугольника, один коричневый, а другой сине-бежевый, также изображены в аксонометрической перспективе, парящие под тем же углом. Эти три формы парят над различными плоскими живописными плоскостями, окружающими их в композиции, создавая неоднозначное, но все же достаточно последовательное ощущение объектов в пространстве.

Однако верхняя левая часть  Проуна 19D  гораздо сложнее и во многих случаях не может быть истолкована как изображение объектов в том же пространстве, что и формы справа, или даже вообще никак. Например, несколько черных прямоугольников напоминают стороны трехмерных геометрических форм, но они изображены непоследовательно, поэтому при рассмотрении они трансформируются в плоские фигуры или совершенно другие объекты. Какие плоскости уходят вдаль? Какие плоские? Определить невозможно. Это отсутствие рационально определенного пространства — еще один пример предпочтения супрематистами неоднозначных, потусторонних пространственных конструкций перед практическим применением в реальном мире.

Слева: Илья Чашник и Эль Лисицкий, «Проект трибуны в Смоленске» , 1920, гуашь, карандаш и чернила на бумаге. (Государственная Третьяковская галерея). Справа: Эль Лисицкий, «Трибуна Ленина» , 1924, гуашь, чернила и фотомонтаж на картоне. (Государственная Третьяковская галерея).

Как сделать супрематизм практичным?

Несмотря на кажущуюся большую материальность, работы Лисицкого остаются абстрактными и духовными, и даже когда супрематизм использовался для создания утилитарных и пропагандистских объектов для реального использования, он также оказывался непрактичным. Один из самых известных проектов Лисицкого, «  Трибуна Ленина» , был создан для трибуны оратора и основывался на более ранних проектах УНОВИСа, приписываемых Илье Чашнику.  

В более ранней версии проекта Чашника используются характерные для супрематизма геометрические формы, но вместо того, чтобы парить в неопределенном пространстве, эти формы поднимаются по диагонали от квадрата, закрепленного на уровне земли. В переработке проекта Лисицким используются трехмерные формы его проунов: квадрат теперь стал кубом, а линейный узор диагонального прямоугольника превратился в несущую балку, поддерживающую платформу для выступающего.

Фотоколлаж с изображением Ленина, выступающего с трибуны, еще больше подчеркивает материальную реальность и функциональность сооружения, но даже при этом  трибуна Ленина  выглядит на удивление абстрактной и непрактичной. Выступающие платформы, хотя и изображены как сплошные формы, не выполняют никакой очевидной функции, и как Ленин поднялся на верхнюю платформу? Что именно представляет собой эта серая плоскость на земле? Тень? И если да, то от чего?  Трибуна Ленина  — это не столько утилитарный проект трибуны для оратора, сколько концептуальный проект, призванный связать современную инженерию, абстрактный дизайн и руководство Советской России. В конечном итоге супрематизму было очень трудно примирить свои утопические, духовные цели с практическими требованиями советского государства.

Скупка антиквариата

Оценка антикварной живописи и графики

Оценим Ваш антиквариат по фото online и выкупим день в день
Для оценки просто пришлите нам фотографии через сайт или воспользуйтесь одним из мессенджеров:

    Заполните форму
    Оставьте заявку прямо сейчас, мы ответим!